В рамках ежегодной конференции Cisco Connect 2013 эксклюзивное интервью нашему изданию дал заслуженный системный инженер компании Cisco Михаил Кадер.
Михаил — необычный человек. Он стал первым сотрудником компании в России и других странах СНГ, кто удостоился почётного титула — заслуженный системный инженер. Следует отметить, что за к 2010 году звание заслуженного системного инженера получили менее тридцати человек, причём в 130 государствах с развивающейся рыночной экономикой, к числу которых относятся Россия и другие страны СНГ, до сих пор было всего два таких специалиста.
THG. Михаил, Вы эксперт Cisco по информационной безопасности, почему на этом мероприятии вы анонсируете новые продукты локального производства?
МК. Это означает лишь то, что в нашем офисе я занимаюсь самыми разными процессами. Если вы помните, то наше локальное производство началось с выпуска модуля со встроенной системой безопасности, поэтому я принимал самое активное участие в его организации. Таким образом я установил очень хорошие контакты с командой, занимающимся этим процессом, и для меня стало естественным их продолжение.
THG. По словам г-на Касперского, мы вступили в эпоху информационных войн, поэтому должна возрастать работа по обеспечению информационной безопасности. Как она возрастает в Cisco?
МК. Несколько лет назад компания Cisco говорила о тенденции Borderless Network, которая включала в себя корпоративные продукты и продукты для обеспечения безопасности, а с августа 2013 года безопасность выделена в отдельную архитектуру. Теперь это не составная часть Borderless Network, а независимая архитектура. На этой конференции представлено очень много новых решений именно в этой области.
THG.Какая доля информационной безопасности сегодня обеспечивается специальным оборудованием, а какая — ПО?
МК. Сложный вопрос, поскольку мы не работаем на рынке антивирусного ПО, мне сложно оценить запрошенные вами доли этого рынка. И всё-таки, на мой взгляд, сегодня на рынке информационной безопасности начинает доминировать «железо» по двум причинам. Первая — оно стоит дороже, вторая — оно снимает необходимость заниматься компьютером каждого пользователя. При этом шлюзовое железо становится всё более и более интеллектуальным, и его становится всё больше.
THG.Корпорация Cisco было одним из первых пропагандистов и энтузиастов движения BYOD. Сколько сотрудников в вашем офисе пользуются собственными устройствами?
МК. На мой взгляд, практически все. У каждого сотрудника есть смартфон, планшет и ноутбук. Ноутбук — корпоративный, а смартфон и планшет — собственные.
THG. Есть ли примеры нарушения безопасности из-за использования собственных устройств?
МК. Никаких зафиксированных случаев нарушений не было, прежде всего потому, что в нашей компании огромное внимание уделяется обучению сотрудников. Кроме того, у нас очень тщательно фиксируются все приложения, которые установлены на личных устройствах сотрудников. Например, на iPad и iPhone установлены личные VPN-клиенты, которые предоставляют доступ к расширенным корпоративным сервисам.
Лично на моем смартфоне есть приложения почты, календаря — мне этого достаточно.
У разных сотрудников есть разные приложения, разные возможности доступа, и они контролируются.
THG. Есть ли какие-то цифры о том, что BYOD — это хорошо для компании?
МК. Сегодня есть много самой разной статистики, можно посмотреть истории успеха компании Cisco. Но реально — я просто могу поделиться собственным опытом: куда бы я ни ехал, где бы я ни сидел — на переговорах или на совещании — я успеваю несколько раз проверить свою электронную почту и ответить на срочные письма. Совсем недавно это было просто невозможно.
Мы всегда на связи. Даже в отпуск я беру с собой смартфон и поддерживаю связь с партнёрами по бизнесу по мере необходимости.
THG. Сегодня на пресс-конференции прозвучала мысль о том, что есть некоторый конфликт азиатской и российской культуры в высокотехнологичном производстве. Есть ли какие-то особенности российской культуры в отношении к обеспечению информационной безопасности?
МК. Отношение в России к обеспечению информационной безопасности позитивное. Есть такая расхожая шутка, что отношение к обеспечению информационной безопасности в стране зависит от уровня параноидальности. С параноидальностью у нас всё неплохо, поэтому пока компании не спешат выносить информацию в облако, а предпочитают его у себя прятать под замок. На Западе уже активно продаются облачные сервисы безопасности, а у нас пока предпочитают всё организовывать у себя. Если весь мир ориентируется на сервисы, то Россия пока сохраняет приверженность собственному железу.
THG. И все-таки, возвращаясь к идее г-на Касперского о том, что мы вступили в эпоху информационных войн и все будет становиться только хуже, как вы относитесь к таким прогнозам?
МК. Я так не считаю. Есть большое количество методов обеспечения информационной безопасности. Это похоже на обсуждение пробок в Москве. Каждый день мы слышим, что Москва завтра встанет, и каждый день садимся в автомобили и едем по своим делам.
Все мы постоянно находимся в зоне управления рисками по самым разным аспектам нашей жизни. Ощущения того, что всех нас сметёт, у меня нет. Более того, сегодня злоумышленники всё чаще ориентируются не на широкий охват в своих атаках, а на работу с конкретными целями.
Ещё хотелось бы отметить, что постоянно растут нормативные требования в отношения операторов, предоставляющих услуги связи. Они должны обеспечивать безопасность на всё более высоком уровне.
С каждым днём растут объёмы использования управляемых сервисов. В таком режиме мы можем быть ограничены в доступе к той или иной информации, но, с другой стороны, это повысит защищенность от взлома.
THG. Спасибо большое за интервью!
|
следующая новость предыдущая новость |
||
|
